DSC2044.jpg

Mucho Ron, или первый урок испанского — ночь 1

Мы вышли из здания аэропорта на улицу, и сразу же ощутили пряный аромат социалистической атмосферы. Такси у аэропорта не стояло, как это обычно бывало в других странах, куда мы путешествовали. Вместо этого там была огромная очередь. Раз в 5-10 минут подъезжала одна машина такси, в которую загружали туристов. Причем, женщина, которая занималась погрузкой пассажиров, довольно часто, вопреки очередности, сажала в такси кого-то из середины очереди. Время от времени к ней подходили туристы, только вышедшие из здания аэропорта, что-то ей сообщали, и тут же попадали в следующее такси. Были еще такие, которых подводил к ней кто-то еще. Им тоже отдавали следующую машину, под недовольный ропот стоящих в очереди туристов. Все это очень напомнило мне годы моей юности, когда “блат” решал все. В конце концов, проведя около двух часов в аэропорту в ожидании багажа, и еще больше часа — в ожидании такси, мы сели в машину и были доставлены в Гавану, в Сasa de Leticia (“Каса де Летисиа”, что в переводе с испанского обозначает “Дом Летиции”).

Войдя во двор, после всех невзгод и треволнений этого дня, мы как будто сразу же попали в сказку. Радушные и гостеприимные хозяева, Летиция и ее муж Хиральдо, вместе с остальными постояльцами их касы (о них — позже), ждали нас к рождественскому ужину. Но нас очень долго не было, и они извинились за то, что им все-таки пришлось поужинать без нас, чтобы гости не поумирали от голода. Пока Летиция накрывала для нас стол — мы заселились в комнаты, приняли душ, привели себя в порядок и немного огляделись.

Каса де Летисиа — это одноэтажный дом старой постройки, с двумя небольшими внутренними двориками. В одном из них висели плетеные подвесные кресла и гамак, стоиял низенький столик и несколько стульев, и вокруг было очень зелено от растительности. Во втором дворике стояло два кованых металлических столика с такими же коваными креслами-качалками. Летиция и Хиральдо заселились в дом 14 лет назад (как мы выяснили в последний день нашего пребывания на Кубе, но об этом — в свое время), потратили около 8 лет на восстановление и приведение его в порядок, и только 3 года назад они начали принимать туристов. Хочется отдать должное хозяевам — потрудились они на славу. И комнаты, и двор выглядели очень мило и аккуратно. Каждая комната в доме имела отдельный вход и отдельный санузел. Мы заселились в две смежные комнаты, с одним общим коридорчиком и санузлом. Нас сразу поразила высота потолков в доме — порядка 4-5 метров. Интерьер был оформлен в колониальном стиле — просто, но со вкусом: высокие шкафы с деревянными жалюзями на дверцах, такие же жалюзи на больших окнах с коваными решетками, высокие двустворчатые двери, расписанная лепнина на потолке и вдоль стен. Больше всего, конечно, порадовали высоченные потолки — благодаря им создавалось ощущение свободы и легкости.

Закончив осмотр нашего жилища, мы вышли на ужин, в столовую. Здесь, помимо упомянутых уже элементов обстановки, стоял большой массивный стол с резными ножками и два таких же массивных резных комода, от которых Полинка, как истинный дизайнер, пришла в священный трепет и благоговение. На одном из комодов стоял ряд бутылок с различными сортами местного рома, и хьюмидор с сигарами. От этого в трепет и благоговения пришел уже я. Я подумал, что это, должно быть, вроде витрины, и мы сможем прямо не выходя из дома покупать все это и здесь же употреблять. Позже я понял, что ошибался.

Ужин был поистине праздничным. На закуску было огромное блюдо с нарезанными ломтиками свежайшими экзотическими (для нас, разумеется) фруктами. Затем была пара запеченных в духовке цыплят, запеченная под сыром рыба, а в качестве гарниров — жаренные в кляре кусочки бананов, которые я сначала принял за картошку, вареная юкка, рис, и много еще всяких разностей, на которые внутри меня просто не хватило места.

Кроме нас у Летиции остановилось еще две молодых пары: веселый темнокожий парень Эммануэль из Сингапура со своей подругой-китаянкой, и парень с девушкой из Колумбии. Причем, девушка , насколько я помню, переехала к парню в колумбию откуда-то из Европы. После того, как мы поужинали, они присоединились к нам за большим столом, и наша шумная и веселая компания начала знакомиться, общаться, шутить, радоваться и веселиться. Помимо постояльцев к нам присоединился Хиральдо. Он сразу же подошел к батарее бутылок, которая стояла на комоде, и принялся нас угощать. В начале он смешивал ром с томатным соком, называя это кровавой мэри по-кубински. Потом мы перешли к рому с соками каких-то фруктов. Затем мы пили ром с колой — куба либре, куда ж без нее. Ну а дальше Хиральдо предложил не портить вкус благородного напитка всякой ерундой, и мы перешли на ром в чистом виде. Сигары тоже не были оставлены без внимания. Эммануэль, глядя на меня, решил тоже попробовать выкурить одну — первую в своей жизни. Он долго мучался, пытаясь ее подкурить, а я с другого конца стола снабжал его инструкциями.

Общение у нас получалось весьма интересное: колумбийцы говорили по-английски и по-испански, Эммануэль с китаянкой говорили по-английски. Летиция немного разговаривала на английском, но Хиральдо то ли не хотел, то ли не мог — за весь вечер он не произнес ни единого английского слова, кроме йес, окей и “блади мэри” (кровавая мэри), и общался с нами исключительно на испанском. К середине ночи, как раз когда ром уже хорошо шел в чистом виде, мы с Сашей почти начали понимать его без помощи колумбийцев. Он нас тоже. К тому же, колумбийцы, по-моему, ушли спать раньше всех, но за это я уже ручаться не могу — остаток ночи я помню как-то смутновато. Что я хорошо запомнил — так это то, что ром по-испански будет “ron” (рон), а водка на кубинский лад звучит как “борка”.

Полинка сняла на видео небольшой кусочек наших посиделок, как раз тогда, когда все были уже не совсем трезвыми, но еще совсем не пьяными.

5 комментариев

    1. Ты, Талал, просто, видимо, в какую-то другую касу приехал! Очень сильно они нас ждали, и очень Летиция извинялась за то, что ужин наполовину съеден. Даже Полиночка это запомнила. Это Летиция так из скромности сказала, что то остатки были. Как в тот раз, когда она сказала, что продуктов нет, а сама по сусекам поскребла — и целый обед приготовила на четверых.

  1. Между прочим, это я спрашивал у нее, можно ли поужинать. И лицо у нее было поначалу сильно недоуменное. Ага. Только потом она сходила посмотреть внутрь холодильника и сказала, мол, еда есть, но это остатки от нашего рождественского ужина, который был приготовлен для всех гостей. И я ей ответил, что никаких проблем. Так что не надо ля-ля.

    1. Ты, Талал, давай своим пессимистичным взглядом на мир мне тут воспоминания не очерняй! Такие остатки, знаешь ли, я бы остатками не назвал — половину они толпой съели, а половину честно нам оставили. Столько всего было, что мы и половину от той половины вчетвером не осилили! А остатки — это когда тебе недоглоданную косточку дают погрызть.

Добавить комментарий